Большая стенка зеленых обоев

Михаил Рогинский создавал объекты, которые являлись фрагментированной документацией того, что окружало его и советских граждан в обычной жизни.

Художник не любил, когда его творчество сравнивали с волной поп-арта или же относили работы к реди-мейдам, поскольку они таковыми не являлись: все объекты он изготавливал вручную, и не позволял их экспонировать так, как если бы это была настоящая дверь или фрагмент стены. Для Рогинского очень важным было подчеркнуть, что это образ объекта, образ реальности, которые он документировал в своем творчестве, проводя через призму собственного восприятия.

Работа относится к позднему периоду творчества художника. Уже будучи в Париже, художник снова обратился к образности и приемам своих ранних работ, по типу «Красной двери» и «Метлахской плитки». Он пишет «портреты» реальности, воспроизводя по памяти детали послевоенного коммунального быта.

Работа написана на гофрокартоне, который стал для художника основным материалом. Хрупкая поверхность самого гофрокартона напоминает об уязвимости домашнего уюта и частной жизни в условиях авторитарного режима или капиталистической системы, а также говорит о силе искусства, которая способна превратить простейший материал в сильное художественное высказывание. 

Живопись отражает характерную для этого периода брутальную образность – простая, казалось бы, поверхность стены написана жестко и сложно. Именно живописными средствами автор добивается почти осязаемого напряжения и динамизма даже в скупой и строгой композиции.