Око млечного пути

Экспертное заключение: Дажина В.Д., доктор искусствоведения, профессор, член ассоциации искусствоведов России.

Пётр Беленок умер в бедности, как впрочем многие великие представители профессии, но всё же настоящего забвения он избежал. До переезда в подвальную московскую мастерскую выпускник киевского института Беленок был успешным скульптором в украинском городе Ровно. Биографы скажут: предпочел путь художника стабильному существованию в номенклатурной обойме. В Москве 1967 года его ожидал другой уровень жизненного комфорта, но именно здесь рождается индивидуальный стиль художника, который позднее назовут паническим реализмом. 

“Последние несколько лет жизни в Москве картины Петра Беленка постепенно вытеснили у меня со стен картины других художников. На картинах изображены большей частью современного вида мужчины, застигнутые неведомыми катаклизмами. Мужчины бегут, спасаются, а над ними разрываются какие-то диски, кольца, то ли это расплавленная порода, магма, внеземное вещество, часть расколовшейся тверди... “ — пишет Эдуард Лимонов в эссе “Московская богема”. “Петька — член МОСХА — секции скульпторов. Когда-то, когда жил еще в Киеве, его скульптурные работы даже репродуцировались на открытки (тот же Чапаев). Но Петр хорошо знает польский язык — это его и сгубило. Стал он читать польские журналы по искусству и нахватался в них чуждых идей, с которыми жить в России трудно.”

Визуальные высказывания Беленка, звучащие свежо и запросто заводящие серьёзный диалог со зрителем, наши отклик в среде московской интеллигенции. Художник начал создавать картины в жанре панического реализма в 1970-х. Художник неофициального московского искусства родился под Чернобылем, и когда в апреле 1986 года произошла авария, он навсегда потерял возможность вернуться на родину. После аварии лаконическая мощь графических посланий Петра Беленка открылась для всех заново. Ядерная бомба, техногенные катастрофы — не являются ли они ещё одной сокрушительной стихией, беспощадной к доводам?